Астрономия освещает славу Божию

0

Немногим больше года назад я был в Соборе Святого Марка в Венеции. Я приехал ранним вечером с небольшой группой других ученых на экскурсию после того, как собор закрылся для дневных посетителей.

Когда мы вошли в него, то очутились в полной темноте. Затем очень медленно свет прибавился, а внутреннее пространство осветилось невидимыми натриевыми лампами. Темноту сменил яркий золотистый свет. На арочных потолках засверкала мозаика из стекла и золота.

В период между 11 и 15 столетием около 11 тысяч квадратных футов золотой мозаики, квадрат за квадратом, собиралось для Собора Святого Марка, искусным способом, сочетающим золото со стеклом, кстати, до сих пор до конца не изученным, чтобы создать это сверкающее позолотой святилище.

А ведь сотни искусных мастеров, которые трудились в течение многих столетий над созданием этого волшебного вида, сами никогда не видели его во всей красе. Они трудились во мраке интерьера при свечах и дымных масляных лампах, освещающих небольшой участок, над которым они работали, но ни один из них никогда не видел во всем великолепии этот позлащенный потолок.

Собор+Святого+Марка+в+Венеции

Наша Вселенная немного подобна этому. Древние авторы, восхваляющие небесную славу Божью, смотрели лишь сквозь тусклое стекло. Неведомая им и бесчисленному множеству других, следующих за ними, Вселенная была открыта средствами современной науки, сделавшей допустимым гораздо больше, более наглядно, но в то же время и более упрощенно, чем даже можно было бы вообразить.

За прошедшие 75 лет астрономы описывали небесный свод самым неожиданным образом. Вселенная является не только большой, но и становится все больше. Большие скопления галактик отдаляются друг от друга при увеличении скоростей. Это значит, что размер Вселенной, как можно видеть, неразрывно связан с его возрастом. Она большая, потому что древняя.

Эти огромные периоды времени очень важны для нашего собственного существования. Мы состоим из сложных атомов углерода, азота и кислорода, наряду со многими другими; возможно, однажды другие формы земного интеллекта будут сделаны из атомов кремния.

Ядра всех этих атомов не приходят в готовом виде из Вселенной. Они собираются вместе посредством длительного медленного горения, происходящего вследствие ядерных реакций в звездах.

Эта звездная алхимия занимает почти 10 миллиардов лет, преобразуя при горении водород в гелий, бериллий в углерод и кислород, и далее, до того момента, пока умирающие звезды не взрываются в сверхновые и распространяют свой живительный осколочный материал вокруг Вселенной, где он своеобразным способом преобразуется в частички пыли, планеты и, в конечном счете, в людей. Ядро каждого атома углерода в наших телах прошло через звезду.

Астрономия была превращена в бесхитростную, безжизненную, бессмысленную – во Вселенную скептически настроенных философов.

Понятие законосообразной Вселенной, с присущим ей порядком, который можно было бы постигнуть и на который можно полагаться, пришло в основном из религиозных представлений о природе Бога. И эти представления могут привести нас к неожиданным поворотам, уводя нас от ставших привычными: мультиверсов, сверх-измерений, искривлений времени и пространства – ко всему, что может открыть Вселенную, которая содержит больше, чем необходимо для жизни, даже больше, чем необходимо для мышления.

Теперь мы знаем, как может Вселенная, демонстрирующая нескончаемую сложность (unending complexity) и утонченную структуру (exquisite structure), быть управляемой несколькими простыми законами – а возможно даже и только одним законом – согласованными и умопостигаемыми, законами, регулирующими самые поразительные вещи в нашей Вселенной – популяции элементарных «частиц», которые повсюду совершенно одинаковые.

Одно время думали, что все во Вселенной сделано из веществ, которые есть на Земле. Теперь открыто, что это было всего лишь первой догадкой. Более чем 70 процентов Вселенной состоит из разновидности темной энергии, чей состав точно не установлен. Ее наличие проявляется в поразительном воздействии на расширение Вселенной.

В отличие от всех других известных разновидностей материи, эта темная разновидность энергии реагирует репульсивно на гравитацию, в результате чего все материальное ускоряется, создавая некое ускорение в расширении Вселенной, которое начало происходить, когда она достигла примерно 75 процентов своего нынешнего размера. Это открытие о нашей Вселенной стало неожиданностью.

Есть те, кто говорит, что, поскольку мы используем наш ум, чтобы воспринимать порядок и сложность (complexity) Вселенной окружающей нас, ничего более нет, кроме того порядка, который навязывается человеческим разумом. Но это серьезный просчет.

Если бы это было правдой, то мы могли бы ожидать, что найдем наше самое великое и самое надежное объяснение мира посредством повседневных происшествий, которые за миллионы лет естественного отбора обострили наше остроумие и сделали более восприимчивы наши чувства. Когда же мы глядим сквозь космическое пространство галактик и черных дыр, или исследуем внутреннее пространство кварков и электронов, мы можем ожидать лишь незначительные резонансы между нашими умами и образами бытия этих миров. Ведь для естественного отбора ни к чему знание о кварках и черных дырах, а требуется лишь выживание и размножение.

К тому же эти познания потрясли наши умы. Самые точные и достоверные знания, которые есть у нас о чем-либо во Вселенной – это события в бинарной звездной системе на расстоянии более 3 000 световых лет от нашей планеты и в субатомном мире электронов и световых лучей, который мы освоили с точностью до более чем девяти знаков после запятой. И как ни странно, наши самые большие неопределенности теперь относятся к локальным проблемам понимания нас самих – человеческих обществ, человеческого поведения и человеческого разума – всего того, что действительно имеет значение для человеческого выживания.

Во всех отраслях научного знания мы стремимся достигнуть прогресса. Наши первые попытки постичь законы природы зачастую оказываются неполны. В наших религиозных концепциях о Вселенной, нами также используются приблизительности и аналогии, чтобы иметь некоторое представление о предельных вещах. Они не вся истина, но это не мешает им быть частью истины — тенью, заключенной в пределах некоего объяснительного упрощения.

Наша научная картина Вселенной показала, как зашорено и консервативно зачастую бывает наше видение мира, как нам удобна наша предварительная картина, как обыденны наши стремления, как ограниченны наши попытки найти или опровергнуть связь между научными и религиозными подходами к происхождению Вселенной.

 

Джон Д. Барроу
21 марта 2006 г.
Джон Барроу — профессор математики в Кембриджском университете, лауреат Темплтоновской премии

Перевод А. А. Почекунина.
Для сайта http://metaparadigma.ru/
Оригинал публикации

 

Astronomy illuminates the glory of God 
By John D Barrow

 

Для справки:  Собор Святого Марка (итал. Basilica di San Marco — «базилика Сан-Марко») — кафедральный собор Венеции, представляющий собой редкий пример византийской архитектуры в Западной Европе.

Об авторе:

Джон БарроуДжон Дэвид Барроу (род. 29 ноября 1952, Лондон) — английский космолог, физик-теоретик, профессор математических наук в Кембриджском университете, писатель.

Является членом Королевского общества.

В 1999 году стал профессором математики и теоретической физики в Кембриджском университете.

В том же году он получил медаль Кельвина из Королевского философского общества.

В 2006 году получил Темплтоновскую премию.

В 2016 году удостоен золотой медали Королевского астрономического общества.

image001John D. Barrow. «Impossibility: The Limits of Science and the Science of Limits»
Oxford University Press US, 1998

Невозможность: Пределы Науки и Наука о Пределах.

Джон Барроу (John Barrow) признан как один из наиболее утонченных и виртуозных научных писателей. Он яркий комментатор космологии, математики и современной физики. На этот раз Барроу рассуждает на тему невозможности в, наверное, своей наиболее сильной книге.

С изяществом и проницательностью Барроу убедительно аргументирует, что существует предел человеческим открытиям, что существуют вещи, которые совершенно непознаваемы, невыполнимы и недостижимы.

Сначала он исследует пределы научных исследований диктуемые недостатками нашего мозга: наш мозг развивается для удовлетворения наших сегодняшних потребностей, и то много, что лежит за пределами этого маленького круга может быть также за пределами нашего понимания.

Барроу изучает практические варианты невозможностей, такие как сложность, невычислимость, а также ограниченность времени, пространства или ресурсов.

Также книга глубоко исследует теоретические ограничения возможности познания, включая теорему Гёделя.
В заключение, изучив пределы, наложенные на нас извне, Барроу ислледует, есть ли такие ограничения, которые мы накладываем сами на себя.

Например, если секреты строения атома могут быть найдены только воссоздавая экстремальные условия взаимодействия частиц, то сколько ресурсов мы можем потратить на решение этой задачи?

Книги автора:
На английском:
1. Cosmic Imagery: Key Images in the History of Science.
2. New Theories of Everything.
3. Between Inner Space and Outer Space: Essays on the Science, Art, and Philosophy of the Origin of the Universe
4. Impossibility: Limits of Science and the Science of Limits.
5. Material Content of the Universe
6. Pi in the Sky: Counting, Thinking, and Being
7. Science and Ultimate Reality: Quantum Theory, Cosmology and Complexity
8. The Artful Universe: The Cosmic Source of Human Creativity
9. The Book of Nothing: Vacuums, Voids, and the Latest Ideas about the Origins of the Universe
10. The Infinite Book: A Short Guide to the Boundless, Timeless and Endless
11. The Left Hand of Creation: The Origin and Evolution of the Expanding Universe
12. The Origin of the Universe: To the Edge of Space and Time
13. The Universe That Discovered Itself
14. The World Within the World
15. Theories of Everything: The Quest for Ultimate Explanation
16. The Constants of Nature: The Numbers that Encode the Deepest Secrets of the Universe
17. 100 Essential Things You Didn’t Know You Didn’t Know
На французском:
1. L’Homme et le Cosmos
На итальянском:
1. Perché il Mondo è Matematico?